JA Teline V - шаблон joomla Форекс

АФИНЫ: ГОРОД -ФЕНИКС

АФИНСКИЕ МАРШРУТЫ

ЕВГЕНИЯ Евстафиу

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ АФИН
(прогулка первая)

Глядя на современный многомиллионный город, где проживает половина населения всей страны, трудно вообразить, что ему всего лишь 170 лет. Речь, конечно, идет о тех Афинах, которые выросли на месте Афин античных, после почти двухтысячелетнего перерыва. Что происходило между этими двумя историческими эпохами? Одному богу известно.

Во всяком случае, русский путешественник Владимир Давыдов, посетивший Грецию сразу же после победы Греческой Национальной революции, писал в 1835 году в своих «Путевых записках», что, вернувшись к «цивилизованной» жизни, ему будет  очень приятно вспоминать подробности этого долгого путешествия. Да, в первой половине XIX века в когда-то блестящем афинском государстве-полисе царили мрак да запустение.
Но вот что удивительно: новый город оказался естественным продолжением того, древнего, как будто не было долгого периода забвения, как будто боги, герои, философы и поэты лишь на время покинули свою обитель и вернулись, как только подала знак Мойра-Судьба.
Вполне возможно, что Афины новые не потеряли своей живительной связи с далеким прошлым благодаря страстным мечтам европейских филэллинов и греческих зодчих, художников, поэтов. А, может быть, древнегреческие гены и впрямь настолько сильны и живучи, что даже тысячелетия войн и рабства не смогли их ни изменить, ни вытравить.
Высадившийся в Пирее в августе 1834 года молодой баварский принц Оттон, которому суждено будет на целых 29 лет стать нелюбимым королем греков, был ошеломлен красотой аттического пейзажа, прозрачным, напоенным сладкими ароматами воздухом, синевой моря и неба.

встреча_короля_оттона_в_афинах

Сегодня можно, конечно, попытаться встать на место Оттона, хотя это будет довольно трудное предприятие. Разве что только забравшись в ясный весенний день на священную акропольскую скалу и дождавшись дуновения северного ветра. Только он в состоянии распороть тяжелое серое одеяло смока, укутавшее огромный индустриальный город, и вновь обнаружить синее небо Аттики.
Прибыв в запустелые Афины, баварский принц поселился в доме российского консула Папарригопулоса на улице Кидафинэон на Плаке. Да, собственно, особого выбора у него и не было: вся жизнь Афин сосредотачивалась вокруг Акрополя, в районах нынешнего Монастираки. Там же впервые на праздновании нового года консул Папарригопулос ошеломил афинян, нарядив елку привезенными из Петербурга диковинными игрушками и огнями.
18 сентября Афины становятся столицей Греции, и двор переносится из культурного Навплиона в афинскую глушь. В декабре 1934 года Оттон переезжает в дом Александра Кондоставлоса, видного политического деятеля новой освобожденной Греции, чей дом  находился на площади Колокотрониса, там, где сегодня располагается Старый Парламент. Это было, пожалуй, единственно подходящее для его королевского величества здание. Особой роскошью оно не отличалось, но зато располагало восемью драгоценными комнатами, что было чрезвычайно важно для временного королевского дворца. Там Оттон принимал героев греческой революции, подаривших ему трон, глав иностранных посольских миссий, видных греческих деятелей.
Король Оттон дышал не только сладким аттическим воздухом, но и невероятной афинской пылью. Кроме того, климат города был страшно влажным, особенно зимой. А перед самым «дворцом» короля пролегала огромная канава, заполнявшаяся зимой грязной водой, так что придворным, как и всем горожанам, приходилось, рискуя репутацией, ступать на шаткие мостки, переброшенные через бурлящую коричневую жижу. Позже эта канава превратилась в широкую центральную улицу Стадиу с роскошными домами, торговыми домами, банками и театрами.
С женитьбой Оттона и приездом в новую столицу юной королевы Амалии, Афины начали бурно разрастаться и приобретать вид настоящей, хоть и миниатюрной, европейской столицы. Постепенно заканчивалась и постройка королевского дворца, откуда открывался редкой красоты вид на Акрополь, Саронический залив и мелкую россыпь островов. Архитектор Ф. Герднер постарался на славу, а отец Оттона Людовик Баварский не пожалел средств на то, чтобы сделать дворец настоящим шедевром новогреческой архитектуры. Кстати, именно Людовику, преклоняющемуся перед античностью, греки обязаны первыми реставрационными работами на Акрополе: это он очистил Парфенон от паразитических пристроек времен турецкого владычества, уродующих памятник древней культуры.

король_оттон_и_королева_амалия

Афины Оттона насчитывали всего восемь тысяч жителей. Вызванные баварцем европейские градостроители рассчитывали, что вновь отстроенный город будет вмещать не более 30-40 тысяч жителей. Именно с таким расчетом и были разбиты афинские улицы и проспекты.
Но и Оттон и его архитектор жестоко ошиблись: уже к семидесятым годам афинян стало 70 тысяч, а к началу нового века – 120.  Пришедший на смену баварцу Оттону датский принц Георг, ставший греческим королем Георгием Первым, также влюбился в свою новую родину и принялся вовсю украшать ее. Если при Оттоне и Амалии безусловным центром столицы была площадь Конституции (Синтагма), то с женитьбой Георга на русской Великой княжне Ольге, племяннице царя Николая Второго, вторым, не менее оживленным центром столицы стала площадь Согласия (Омония), переименованная из площади Оттона после того, как ненавистный король убрался, наконец, восвояси, и две враждующие политический фратрии – горных и равнинных- окончательно помирились. Афиняне стремились стереть малейшее воспоминание о королевской баварской чете: так и площадь Людовика переименовывается в площадь Свободы (ныне Кумундуру).

король_георг_первый_и_королева_Ольга

Еще в 1870 году кипящая сегодня жизнью площадь Омония была пустынной. Домов на ней практически не было, не было и церквей. Разве что только на углу площади и улицы Св. Константина ютилась маленькая церквушка Св. Иоанна, в которой на праздники давился живущий в окрестностях простой люд.
Посетивший впервые Афины в 1858 году Эрнест Шлиман полюбил древний город,  тем более, что давнею мечтою его было приобрести дом в Афинах и найти жену-гречанку. Ему, как и все в жизни, удалось и то, и другое. Чтобы завоевать сердце молоденькой Софии Энкастромену, возможно, довольно было их общей любви к Гомеру,  мечты о златовратой Трое, авторитета  и европейской выправки почти пятидесятилетнего Шлимана. Ну а чтобы купить участок в самом центре Афин на Университетской улице, недалеко от королевских покоев, и возвести сказочный дворец, достойный разве что Троянского царя Приама, да еще под руководством одного из знаменитейших архитекторов века Эрнеста Чилера, в этом помог пухлый шлимановский кошелек.

дом_шлимана_в_афинах

В 1870 году Шлиман и София раскапывают Трою, в 1876 – древние Микены. Гомер оживает, ахейские герои отряхивают тысячелетнюю пыль со своих доспехов и переходят из разряда мифологических в разряд исторических лиц. «Я заглянул в лицо Агамемнону»,- скажет Шлиман, откопав золотую маску, названную им «маской Агамемнона».
В 1878 году Афины приветствуют уже известного первооткрывателя-археолога Эрнста Шлимана. Он дает Чилеру чрезвычайно простое задание. «Я всю жизнь жил в маленьком доме. -скажет он зодчему. – Единственно чего я желаю, так это простора. Выбирай, какой стиль тебе больше по нраву. Только сделай. Пожалуйста, широкую мраморную лестницу»
Чилер изумился: обычно богатые заказчики были более привередливыми. Немецкий архитектор построил Шлиману дворец, названный «Илионским Дворцом» - «Илиу Мелатрон», по имени Илиона-Трои – в стиле итальянского Возрождения, сделав кое-какие поправки на неоклассический дух эпохи.
Шлимана ничуть не смущало, что напротив, на улице Стадиу, были расположены королевские конюшни. (Тем более, что лошадь была, если не священным, то весьма уважаемым животным в Афинах конца XIX века: именно две тягловые лошади тащили за собой трамвай, совершавший долгий маршрут Омония-Стадиу-Панепистимиу-Омония. Поскольку трамваи были вечно переполненными - как нынче троллейбусы в час пик, совершающие тот же маршрут, - то у площади Клафтмонос эшелон поджидала третья лошадь, помогающая тащить непосильный груз до Синтагмы.)

афинский_трамвай_в_XIX_веке

 Для возведения Илионского дворца были специально выписаны из Италии мастера по мозаике, художники прибыли из Баварии и Австрии, а греческие специалисты работали над отделкой дворца и окружающего двора. Огромную работу над копиями помпейских фресок проделал молодой художник Субик.
Афиняне толпами стекались к дворцу, чтобы поглазеть на невиданные работы. 30 января 1881 года супруги Шлиман давали блестящий бал по случаю своего переезда в Илионов дворец. София Шлиман была одета в роскошную древнегреческую тунику, а прислуживала высоким гостям переименованная в древнегреческие имена шлимановская челядь. На балу присутствовали сливки афинского общества, а сам хозяин дома исполнял обязанности гида, водя гостей по своему бесценному домашнему музею, располагавшемуся в нижних залах дворца.

генрих_и_софия_шлиман

Однако, ханжество бывает сильнее самого искреннего восхищения.  Шлиман выписал из Вены 24 глиняных статуи, точные копии древнегреческих статуй, хранящихся в европейских музеях. Статуи были в натуральный размер, обнаженными, и установлены в полный богатырский рост на плоской крыше дворца. Кого-то в правительстве, по-видимому, смутил нагой вид статуй, и Шлиману сделали деликатное внушение.
Реакция хитрого немца была мгновенной: в одну  ночь статуи были одеты в куски разноцветной ткани, и на утро все Афины покатывались со смеху при виде нелепого зрелища. Скульптуры сняли с крыши дворца значительно позже, уже после смерти Шлимана, так как была опасность, что они упадут и нанесут ущерб прохожим.
София Шлиман намного пережила своего великого супруга, который завещал ей дворец при условии, что она останется верна его памяти и не выйдет замуж вторично. Когда завещание было вскрыто нотариусом, это эгоистичное условие в нем отсутствовало. Шлиман был умным человеком: какая разница, с кем будет жить его жена,  когда он сам будет видеть лишь корни растений?
София Шлиман продала Илионский дворец греческому государству аж в 1926 году за огромную сумму в 27 миллионов драхм. Видимо, она научилась у Шлимана не только археологии, но и немецкому умению считать деньги. В 1928 году в здании располагался Государственный совет, с 1934 года – Ареопаг, а нынче в нем находится богатая коллекция Нумизматического музея.

дом_шлиманв_ныне_музей_нумизматики

Афины быстро меняли облик, точно по мановению волшебной палочки превращаясь из Золушки в принцессу. В столицу стекались не только проворные иностранцы, мечтавшие половить рыбку в мутной водице еще не оформившегося государства, но и провинциалы, которых привлекали огни большого города и возможность заработков.
Вот только привычки афинян менялись гораздо медленнее архитектурного облика. В 90-ых годах на улице Стадиу появились сразу два театра- Летний театр Анастасия Цохаса, который располагался между улицами Кораиса и Хр. Ладаса, и Замний театр «Варьете» – на углу улиц Стадиу и Пезмазоглу. Зрительные залы были переполнены охочими до зрелищ афинянами, и после представлений полиции не раз приходилось разгонять особо горячих зрителей. Такую картину можно наблюдать и сегодня в дни футбольных матчей извечных спортивных «врагов» «Олимпиакоса» и «»Панафинаикоса». К великому сожалению и вящей зависти современных театров, которым приходится жестоко сражаться за зрителя. Афиняне XIX века были не только заядлыми театралами, но и зрителями с большими претензиями: если актерская игра была им не по вкусу, они забрасывали лицедеев подушками и гнилыми помидорами. А когда игрались пьесы на тему Греческой революции, то актерам, изображавшим турок, приходилось особенно туго. Более того: после спектакля им приходилось прятаться, чтобы избегнуть линчевания со стороны аудитории. Невероятно потешными были потасовки между драматургами, режиссерами и продюсерами, в кои полиция предпочитала не вмешиваться: пусть интеллигенция сама себя тузит!

улица_эрму_XIX_век

1900 год. Новый век. Афинян он застает врасплох, как он застал и нас в 2000 году. Самое веселое, что сто лет назад жителей Афин мучил тот же самый вопрос: начинается ли новый век в 1900 году или же надо ждать до 1901?
Улица Стадиу была особенно нарядной в эти праздничные дни. И только старожилы города могли припомнить, как всего лишь каких-нибудь полвека назад на месте этой улицы находилась грязная канава, через которую, подоткнув платья и стараясь не замарать белые фустанеллы – мужские плиссированные юбки-, прыгали горожане и горожанки.
На углу улиц Эдуарда Ло и Хр.Ладаса находится зал «Парнас», где под эгидой сына Георгия и Ольги, наследного принца Константиноса и его жены Софии, даются ежегодные балы, средства от которых идут в Фонд Неимущих детей.
Полиция регулирует движением и не спускает глаз с богатых карет. Особенно тяжело уследить за гардеробом: как ни охраняй, как ни бди, а ловкие афинские воришки всегда проворней закона. Многие гости покидают бал без пальто, которые в те времена стоили довольно дорого.

проспект_амалии_XIX век

Если посмотреть от площади Омония вверх по улице Стадиу и призвать на помощь фантазию, то можно увидеть трамвайные рельсы. Двух усталых лошадок, которые тащат за собой трамвай, погоняемые нещадными плетьми вагоновожатых. А если всмотреться получше, то материализуются и пассажиры, бурно протестующие против такого жестокого обращения с животными и покидающие трамвай.
Нам придется еще не раз воспользоваться услугами допотопного транспортного средства. Для следующих поездок по старым Афинам. Кстати, нам повезло: трамвай оказался настолько ценным, что маршрут его продлили по вновь отстроенной улице Патисион. Но до нее нам еще предстоит добраться...

Add comment


Security code
Refresh