JA Teline V - шаблон joomla Форекс

Греческие сравнительности

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

Анатолий Плутански

периклОколо 20-и столетий тому назад античный мир познакомился со «Сравнительными жизнеописаниями» Плутарха, выдающегося литератора первого века. Этот своеобразный свод биографий ряда греческих и римских знаменитостей древности в вольном взгляде на исторические факты способствует лучшему пониманию картины становления и развития истоков современной цивилизации. Нет, речь не идёт о достижениях науки, техники.

Не будем оценивать путь пройденый от лука и стрелы до ракеты с ядерной боеголовкой. Человек-то всё тот же! И отношения между людьми всё те же! Вот это было и есть самое существенное, что оставила на наше усмотрение природа. Хорошо бы понять, как человек распорядился этим «усмотрением»? Для этого можно принять за путеводитель метод Плутарха. И поскольку нас интересует Греция, то и имеем «Греческие сравнительности», в которых постараемся ответить на некоторые, довольно вечные, следующие вопросы: 
    А насколько Мир, в который поместила нас Судьба, воспринял  то, что в древности оставили в наследство наши предки? Взглянем в зеркало:  В каком обществе мы живём?  Родились ли среди нас гении, истинно святые, кого таковыми считаем, и готовы ли мы их слушать? Чувствуем ли ответственность за то, что происходит возле и вокруг нас? Кому  мы доверяем наши судьбы? Итак, век нынешний и век минувший.

Век минувший

ПЕРИКЛ

В том, что Перикл – один из величайших греков, не сомневается никто. А вот, каким он был человеком и какое политическое место занимал, будучи на вершине славы, нелишне прояснить. За минувшие 2500 лет это делалось сотни раз. Так пусть настоящий взгляд будет сто первым...

Середина первого тысячелетия до Р.Х. Многочисленные поселения греков на берегах Средиземного и Чёрного морей на первой карте обозначены жёлтым и красным,

колонии_древней_греции_пятого_века_до_нашей_эры

а на второй карте – вокруг Эгейского моря отмечены территории Афин и иных земель принадлежащие ей фактически во время правления Перикла.

древние _афины

1.    Кем был Перикл?
Странные вопросы иногда задают наши современники, когда речь заходит об эпохах давно минувших. Например: «А какую должность занимал  Перикл в Афинах?» Он же не был ни царём, ни олигархом, ни тираном?..Ведь в Афинах царила демократия!
Да, он не мог быть президентом, так как до первых президентов в истории человечества ещё предстояли многие сотни лет. Он мог рассчитывать только на благосклонность демоса, то есть народа, который избрал бы его магистратом. Причём, что весьма существенно - одним из десяти магистратов! И только на один год! И в соответствии с доверенными полномочиями, следовало настолько достойно исполнять свои обязанности, чтобы тебя через год избрали снова.
 Да, Перикл числился стратегом, но, опять же, одним из десяти. Всё это мы знаем благодаря многим известным людям, его современникам, или тем, кто жил в близкое время. И следует заметить, никто из свидетелей особенно не выделял Перикла, отмечая его, как одного из афинских лидеров. А некоторые высказывались о нём и нелицеприятно. Так, например, великие мудрецы Платон и Аристотель считали Перикла одним из многочисленных афинских демагогов повинных в деградации демократии. Кстати, речь идёт о демагогии в понимании того времени, в пятом веке до Р.Х., когда демагог – это высокое звание политика, блестящего оратора, народного вождя, который умеет убедить аудиторию, повести массы за собой. А что касается деградации... Давайте попробуем вернуться в то время?

перикл
2.    Афины Золотого века Перикла
  Всем известно, что Афины тогда переживали свой золотой век с Периклом и, очевидно, в определённой степени благодаря ему. Это был век, который ещё называют и Золотым веком Перикла. То есть, деградация деградацией, а благоденствия афинских жителей  никто не отрицает, чего через столетие после Золотого века Аристотель не отметил. К сожалению, вечно только время, и то, говорят, относительно. А всё остальное либо в зачатии, либо в расцвете, либо в завершении. И не в воле человека определить себе, когда стоит появиться на свет, да и вообще – появиться ли. Но раз уж судьба подарила тебе жизнь, сумей этим даром распорядиться там и тогда, что определил жребий небес, или богов, или чего-то – кого-то ещё. Периклу, всё это выпало в Афинах в V веке до Р.Х.
   И тогда, и потом человечество использовало те же самые два варианта общественного устройства – демократию или автократию, разумеется с массой нюансов и оттенков.  Впрочем, в истории сплошь и рядом множество примеров, когда частенько пытаются выдать чёрное за белое, объясняя, что в иных обществах как бы сосуществуют демократия и насилие, закон и беззаконие, ложь во спасение власть имущих и необъяснимая любовь и вера масс в своих автократов, тиранов и прочих диктаторов. И что удивительно, при наличии реальной деградации, нищеты власть щедра на благие намерения с непременными обещаниями рая в туманно- отдалённом будущем. И, разумеется, это верные признаки, автократии, одного из двух вариантов общественного устройства, разве что с разными степенями наглой лжи...
   Итак, чтобы установить статус Перикла, нам придёться отправиться в Афины 25-вековой давности и попробовать, исходя из современных представлений, определить, к какому варианту общественного устройства можно отнести то, что тогда было в этом полисе-государстве и какими властными полномочиями мог там располагать его глава? Как нынешний мэр? Но, судя по тому, чем, на самом деле, тогда управляли афиняне, очевидно, что в масштабах известного в то время мира, это больше напоминает империю. Взглянем ещё раз внимательно на карты V века до Р.Х.: практически всё побережье, острова Чёрного и Эгейского морей, немало средиземноморских территорий, то есть от Кавказа до Гибралтара, расположились партнёры-союзники, клерухии и апойкии, контролируемые Афинами.
Апойкии – это просто колонии, а клерухии – завоёванные земли, отданные гражданам Афин, как правило, привлечённым из бедных слоёв.  И всюду, в соответствие с жёсткими договорами, там никто не имел права на самостоятельные решения, которые не устраивали Афины. А в случае таковых, наказание следовало незамедлительно: отступникам  сначала предъявлялся  ультиматум и, а если непослушание продолжалось, следовала угроза принуждения военными методами. Бывало не помогало и это, и тогда всё местное население вместе с вождями изгонялось, и территория заселялась афинянами.

3.    Перикл – мудрый стратег
   Например, в 446 году Эвбея решила избавиться от слишком крепких дружеских объятий Афин в Делосском союзе, но статус кво тут же восстановило войско под командованием Перикла. Что же – он ястреб, как сейчас характеризуют всяких милитаристов? Вовсе нет. Вскоре, после эвбейской «взбучки», из-за Мегар возник конфликт со Спартой, чьи войска вступили в Аттику. Перикл тайно договорился с эфором Клеандридом, дал ему денег и тот увёл своих воинов из Аттики. Плутарх, описывая эту историю, утверждает, что Перикл дал взятку, а, на самом деле, он просто откупился. Он поступил, как мудрый политик, просчитывающий ситуацию безошибочно на несколько шагов вперёд. В первом случае Перикл понимал, что потеря Эвбеи – серьёзное ослабление Союза, а во втором - знал силу Спарты и оттягивал начало неизбежной войны, продолжая платить не взятку, а отступные, одновременно укрепляя Афины. Именно эти качества высоко оценил Плутарх: «Как стратег, Перикл славился больше всего своею осторожностью: он добровольно не вступал в сражение, если оно было опасно и исход его был сомнителен; тем военачальникам, которые рискованным путём получали блестящий успех и возбуждали общий восторг как великие полководцы, он не подражал и не ставил их себе в образец…»
   Через несколько лет после эвбейского кризиса разразилась Самосская война. Самос, второй, после Афин в Морском союзе, схватился с Милетом, другим союзником, не поделив территории в Малой Азии. В схватке, конечно, победил бы Самос, но Афины не устраивала междуусобица, и Перикл приступил к наказанию зачинщика: он с эскадрой прибыл на Самос, разогнал олигархов, установил демократию и удалился. А олигархи вернулись и сразу подняли восстание против афинской диктатуры. К ним присоединился Византий, который контролировал проход через Босфор, а значит и доставку зерна из Таврии и других колоний. Тогда на бунтовщиков двинулась мощная флотилия с армией на борту под началом всех десяти стратегов во главе с Периклом. На подавление восстания потребовалось девять месяцев. Самосцев заставили срыть стены, выдать все корабли, заплатить контрибуцию и впредь платить форос, чего прежде, как привилегированному партнёру, не требовалось. Следом настала очередь Византия. Эта девятимесячная война, скорая по тем временам, с одной стороны, зачтена Периклу важной заслугой, а с другой стороны, вызвала нелицеприятные толки, подразумевая его особую заинтересованность...

4.    Неподкупность Перикла
   Неподкупность Перикла вошла в анналы многовековой истории и политики. Не будет преувеличением отметить, что репутация была его главным козырем  в непростой, весьма нелёгкой политической борьбе. Да, огромное значение имел его выдающийся ораторский талант, но и это качество вряд ли могло бы помочь, имей Перикл на своей репутации даже небольшое пятнышко, когда бы из-за его личных интересов терпели ущерб Афины. Он всегда держался вне всяких компаний, групп, избегал любые неофициальные собрания, лишь однажды попал на одно из них, вроде случайно, и то почти сразу его покинул. Он даже засушил взаимотношения со своими родственниками, чтобы исключить любые подозрения в использовании семейственности в государственных делах. До него у политиков привыкли считать незазорным принимать различные подношения, Перикл же никогда себе этого не позволил. Он даже маршрут своего передвижения в Афинах избирал такой, чтобы всегда быть не виду, не давая повода для досужих измышлений. Но ведь, очевидно, не бывает в жизни ничего идеального, чтобы никто никогда не совершал ошибок. И Перикл совершал, но, опять же, не преследуя личную выгоду, не причиняя родному городу непоправимый серьёзный урон... Но когда в Самосской войне он встал на сторону Милета, кое-кто, особенно его недоброжелатели, вспомнили о милетянке Аспасии, возлюбленной Перикла.

5.    Перикл и Аспасия
   Хотя, чего было вспоминать Аспасию, которая была и оставалась женой Перикла. Точнее, исходя из современных условностей, её следовало бы считать гражданской женой, когда женщина и мужчина живут вместе, не оформляя брачные отношения официально. Всё так, за исключением того, что тогда в Афинах законным браком могли сочетаться только если и он, и она были гражданами города.
С первой своей женой, благочестивой Телезиппой, кстати бывшей женой Гиппоника, Перикл прожил много лет. Она родила ему двух сыновей – Ксантиппа и Парала. Потом он встретил гетеру Аспасию, влюбился в неё без ума и развёлся с Телезиппой. В том обществе развод воспринимался, как естественная ситуация: просто передумали мужчина и женщина считать себя близкими друг другу. Как тогда формулировали: «Совместная жизнь перстала им нравиться». Тем более пара рассталась красиво: Перикл подыскал Телезиппе приличного нового мужа.

аспасия
 До этого момента общество к перипетиям в личной жизни своего магистрата и стратега относилось спокойно. Но, когда Перикл сошёлся с иностранкой, да ещё - гетерой, афиняне возмутились, словно их предали и, что особенно неприемлимо: он, в нарушение общепринятых традиций, относился к ней, как к равной. Наверное, гетер следует считать одними из первых женщин в истории феминистского движения. Сверимся со всеведающей Википедией: «ГЕТЕРА (греч. εταίρα- подруга) - в Древней Греции образованная незамужняя женщина, ведущая свободный, независимый образ жизни». Если кто-то не очень доверяет Википедии, должен поверить современнику Перикла Сократу: «Аспасия – самая красивая и самая умная женщина своего времени». А теперь можно себе представить, на что пошла эта свободная женщина, которая решилась стать женой (!), пусть даже самого Перикла!
   Так вот, по мнению некоторых соотечественников-недоброжелателей: стратег без ума влюблённый в милетянку, устроил войну ради спасения Милета... Демагогам в Элладе приписывали ещё одну, не очень симпатичную, черту – заискивание перед народом, то есть, избирателем. Перикл считал это неприемлемым и всегда держал себя с непреклонным достоинством. Именно так он и вёл себя и в отношениях с Аспасией, и в решениях по Самосской войне, из-за чего афиняне никак и никогда не предъявляли ему претензий.
   Некоторые сомневающиеся в чистоте помыслов и поступков Перикла, приводят в качестве аргумента его участие в литургиях, то есть, в частности, в организации для народа различных зрелищ, что во времена процветания древнего Рима обрело формулу: «Хлеба и зрелищ». Кстати, литургии в Афинах всегда приветствовались. Это была традиционная обязанность богатых граждан на собственные средства возводить общественые сооружения, строить корабли, финансировать театральные и прочие зрелища. Сейчас такое называется благотворительностью. Немало в этом плане заслуг и у Перикла. Ещё в первом десятилетии своей политической каръеры он на собственные средства поставил трагедию великого Эсхила «Персы», которая получила высшую награду. По инициативе и при участии Перикла восстановлены и вновь построены многие афинские храмы и здания: Парфенон, архитектурные и скульптурные шедевры Фидия, Пропилеи, длинные стены от Пирея до Афин. Этот полис именно при Перикле и его стараниями превратился на века в главный город Эллады, который стал гордостью греков и, конечно, поражал и продолжает поражать каждого, кому посчастливилось с ним познакомиться.

 6. Триумф и трагедия Перикла
Очевидно то, что было создано в этот Золотой век, стало мощным корнем, из которого взросла та самая классическая культура, продолженная в древнем Риме, воскресшая в эпоху Возрождения и ставшая одним из важнейших достояний современной мировой цивилизации. Чтобы ещё более в этом убедиться, достаточно представить себе, не будет преувеличением сказать – гениев,  круг друзей Перикла, его современников и сподвижников: Эсхил, Фидий, Сократ, Пиндар, Гиппократ, Анаксагор, Софокл, Аристофан, Демокрит, Фукидид, Антифон, Геродот, Поликлет, Мирон,  Еврипид и другие хорошо известные люди И все они творили, благодаря афинской атмосфере, которую воссоздавал Перикл. Атмосфере, которая способствовала рождению и расцвету талантов.

афинский_акрополь
   Сам Перикл, ступив на тропу политической борьбы, действовал решительно и беспощадно. И, понятно, с ним тоже не церемонились. Естественно, чем успешнее он становился, тем большее протводействие ему оказывали.
 Поскольку самому Периклу предъявить претензии было сложно, противники взялись за его окружение Оговорили Фидия – якобы он утаил часть золота, серебра и слоновой кости, когда использовал эти материалы для создания скульптур, украшения храмов. Снимали всё это, взвешивали, измеряли – оказалось, ничто не присвоено и не потеряно. Тогда на одной из работ обнаружили изображение Перикла. Фидия обвинили в святотатстве и заключили в тюрьму, где он и умер. Остались подозрения, что его отравили. Вынужден был покинуть Афины Анаксагор, отправили в изгнание Фукидида... Самого Перикла обвинили в растратах, наложили большой штраф и досрочно прекратили его полномочия стратега. Растратами назвали средства, которые по его инициативе выделялись на расширение, укрепление и улучшение Афин, на тот же Парфенон, Длинные стены, обеспечивающие безопасную связь города и порта Пирея, многие важные здания и сооружения полиса. Разумеется, в чём-то, возможно, не было необходимости, на что-то потратили больше, чем кому-то казалось, и при том все убедились, что магистрат и стратег Перикл не присвоил ни обола государственных денег. И всё-равно его признали виновным.
  Да, судьба уготовила трагический финал человеку, чьим именем потом назовут время расцвета и величия Афин. Наверное, ставка Перикла на Пелопонесскую войну оказалась его роковой ошибкой, или эпидемия чумы вынесла свой приговор. К тому же, афиняне вину за эпидемию возложили на род Алкмеонидов, к которому принадлежала мать Перикла, и что из-за этого рода боги наложили кару на Афины. От чумы умирают сыновья Перикла Ксантипп и Парал. Заболевает он сам. Сын его и Аспасии, Перикл-младший не мог наследовать отцу, так как мать не могла быть гражданкой Афин. Причём, закон, по которому по этой причине дети не могли считаться гражданами, когда-то был принят по предложению и настоянию самого Перикла. И теперь он слёзно умолял сограждан в виде исключения признать сына  гражданином  города, которому он посвятил свою жизнь. Ему идут навстречу. Но рок неумолим. Впоследствие, когда отца уже не было в живых, за неудачные военные действия, Перикла-младшего приговаривают к смерти...    
   ...Реалии нашего бренного существования давно убедили человека: ничто не вечно в этом мире, кроме Времени, которое, в конце концов, всё расставляет по своим местам. Недаром в современном цивилизованном обществе пришли к тому, что отдавать должное государственным деятелям следует, спустя много лет, после их ухода из жизни. И это, пожалуй, правильно. Взгляд из некоторого временного отдаления позволяет уже несколько отстранённо оценивать прошлое. Именно такую точку зрения принято считать наиболее верной. Через несколько лет, когда Перикла уже не было в живых, Фукидид, который не относился к числу его почитателей, написал:
   «...После начала войны  Перикл прожил ещё два с половиной года. А после его кончины афиняне убедились в том, насколько верны были его расчёты и предвидения относительно хода войны. Действительно, он предсказывал афинянам победу, если они не вступят в бой с врагом в открытом поле, а вместо этого будут укреплять своё морское могущество, и во время войны не станут расширять своих владений, подвергая опасности само существование родного города. Афиняне же после его кончины во всём этом поступили наоборот; но и в делах, которые, казалось, не имели отношения к войне, они вели политику, определявшуюся честолюбием и алчностью отдельных граждан во вред городу и союзникам. Успех в этих предприятиях мог быть полезен только немногим лицам, но у них получился неуспех, который оказался пагубным для нашего города и дальнейшего хода войны...»
   Как же типична подобная ситуация для человеческой истории во всех обществах, на всех континетах в прошлом, настоящем и, как бы ни хотелось, вероятно, будет повторяться в будущем. Неужели афоризм «История никогда, никого, ничему не учит» навечно останется  несомненным? Здесь возможно возражение: а как же тот же Перикл? Он же отличался не только умом, талантом, но и образованностью, что давало знание об опыте людей из прошлого. Да, конечно! Но главное: соединилось в одном человеке ум, талант, знание, мудрость, что случатся не так часто, да ещё - в нужное время и в нужном месте. Значит Перикл - личность исключительная. А исключение, как известно, только подтверждает правило, то есть, приведенный выше афоризм про науку-историю.
   Перикл – гений в разных ипостасях, но особенно, как политик. И чтобы ответить, какое место он занимал в том мире, следует признать, что государство Афины, по сути, представляло собой империю, разбросанную на огромном пространстве, для защиты которой требовался мощный флот, о чём больше всего заботился Перикл. Он срединил в себе, казалось, несоединимое – демократ и император, вождь и гражданин. Всё это прекрасно понял и замечательно запечатлел тот же Фукидид:
   «...Перикл, как человек, пользовавшийся величайшим уважением сограждан за свой проницательный ум и несомненную неподкупность, управлял гражданами, не ограничивая их свободы, и не столько поддавался настроениям народной массы, сколько сам руководил народом. Не стремясь к власти неподобающими средствами, он не потворствовал гражданам, а мог, опираясь на свой авторитет, и резко возразить им. Когда он видел, что афиняне несвоевременно затевают слишком  дерзкие планы, то умел своими речами внушить осторожность, а если они неразумно впадали в уныние, поднять их бодрость. По названию это было правление народа, а на деле – власть первого гражданина.»
   Лучше и точнее, пожалуй, не скажешь.

Век нынешний

Ошибается тот, кто считает, что за 2500 лет, после эпохи Перикла, в Греции хоть что-то изменилось.  Да, это единая страна, где проживает 98% греков и столько же исповедует православие, являющееся, катати, государственной религией, история которой преподается в школах как обязательный предмет. Население Греции – более 10 миллионов, а еще 7 миллионов греков проживают за рубежом, составляя пеструю греческую диаспору, крепко связанную общенациональной пуповиной со своей митрополией. То есть, как и 25 веков назад, за пределами самой Греции живет, развивается и говорит по-гречески, по-сути, еще одна Греция!
Причём, преки особенно привязаны не столько к своей стране, сколько к своему родному городу, своему полису, даже к своей деревне. И за пределами страны (кроме стран бывшего СССР, конечно) продолжают жить традициями, интересами мест своего происхождения общины выходцев из Салоник, Македонии, с острова Калимноса, Крита, Родоса и т.д. И даже в самих крупных греческих городах уроженцы провинций сбиваются в некие кланы, создавая свои общины: так им теплее, уютнее, надежнее, и, кроме того, эти общины-полисы составляют мощную избирательную ячейку, поддерживающую «своего» кандидата при избрании в парламент, в местную администрацию.
Государством в государстве остаются Афины. И, говоря Афины, греки подразумевают исторический центр города, границы Афинского муниципалитета, практически совпадающие с границами Афин, которыми 2500 лет назад правил Перикл.
Мэр Афин по-прежнему является царем и богом, у него свой двор, свое правительство, свои ставленники, короче говоря, свое хозяйство, в которое государство не вмешивается. Хороший мэр, рачительный хозяин – большое счастье для города и горожан, а мэр-политикан, чей-то ставленник, который относится к своему посту, как к трамплину для скачка в большую политику, на министерский пост – проклятие для города.
К сожалению, таковых в истории свободных Афин, ставших вновь столицей Греческого государства в 1833 году, большинство, причем, подавляющее. Мэров, которых можно было бы как-то сравнивать с Периклом – по пальцам пересчитать, а на наш скромный вгляд – всего двое: Спирос Меркурис, с которыми Афины вступили в ХХ век, и Антонис Трицис (1937-1992гг), умерший на своем боевом посту мэра греческой столицы. Он проиграл «войну» с «подводными течениями», частными и меркантильными политическими  интересами, которые он не захотел обслуживать.
Итак – alter ego великого Перикла, Спирос Меркурис, за два избирательных срока продержавшийся на этом посту почти 20 лет. Это были тяжелые годы для Греции начала ХХ века. Война с Турцией, за поражение в которой страну наказали колоссальной контрибуцией. Добавьте ещё две Балканские и одну Мировую войны, пару диктатур и страшную Малоазиатскую катастрофу 1922 года с резней и пожарами в Смирне (Измир) и гигантским обменом населения со своей соседкой - вечным врагом, Турцией.
Такая доля выпала одному человеку. И он её не оставил.

Читайте 8 февраля в "Греческих сравнительностях"
"Спирос Меркурис: мэр, с которым Афины вступили в ХХ век"

Add comment


Security code
Refresh