JA Teline V - шаблон joomla Форекс
21
Sat, Sep

Варфоломеевская ночь

ИЗ ИСТОРИИ ГРЕЦИИ

Евгения Евстафиу

42-ой годовщине Восстания в Политехникуме посвящается...

События в ночь с 16 на 17 ноября 1973 года видятся мне последним актом трагедии Гражданской войны, запоздавшим более, чем на двадцать лет. Через год, в 1974 году, пришедший на выручку изнемогавшей демократии Константинос Караманлис признает легальной Коммунистистическую партию Греции, и страшные события той ноябрьской ночи, названной впоследствии Варфоломеевской, уже не будут иметь ни конституционного, ни морального «права» повториться.

Каждый год, перед празднованием очередной годовщины событий Политехникума я возвращаюсь к этим размышлениям. Что же все-таки произошло? С чего началось? И почему так трагически закончилось? Почему хунта отдала роковой приказ о наступлении танков на Политехникум, где сосредоточились – не сопротивленческие силы, нет! – а всего лишь студенты, почти  дети, девятнадцатилетние романтики, которые и осознать-то себя политически не успели, а та «левость», с которой они пустились в страшную «игру», могла бы быть и преходящей, с которой в свое время расправляется сама жизнь.

Почему танки, которые вели такие же двадцатилетние ребята-призывники, с такой оголтелой злобой обрушились на своих сверстников? Ведь по существу никакого сражения и не было. Студенты не были вооружены, не готовились к войне, они готовились к миру. Против кого же в первую очередь, в таком случае, были обращены танковые башни?

Оказывается, первоначально существовал план сбросить с вертолетов на Политехникум баллоны со слезоточивым газм. Он не был принят, и вот печальный финал: 24 убитых (официально) 108 неудавшихся попыток убийства, 1103 человека ранены... и 300 тысяч пуль, выпущенных из оружий военных и частей безопасности, брошенных на подавление студенческих волнений! Причем, цифры эти стали приблизительно известны лишь недавно, в канун тридцатилетнего юбилея.

Где они были раньше спрятаны? Почему до сих пор не было ясной и объективной панорамы событий той ночи? Кому было выгодно их утаивать? Кому было невыгодно выпускать из бутылки этого опасного джина истории? Вопросов тьма, и вряд ли не все имеются ответы. Однако, попробуем хоть как-то восстановить ход событий и связать воедино во многих местах разорванную, такую тонкую событийную нить.

1.  «Мы, студенты Высших Учебных Заведений...»

Если уж начинать рассказывать обо всем по порядку, то нельзя не вернуться к событиям Юридического Факультета, разразившимся ровно за девять месяцев до восстания Политехникума, к 21 февраля 1973 года.

За месяц до этого, 16 января 1973 года хунта опубликовала "Проект о Высшем Образовании",  после чего в знак протеста студенты отказались посещать занятия в университетах. Реакция диктаторов была молниеносной: 10 февраля издается Указ, согласно которому хунта наделяет саму себя полным правом прерывать данную студентам отсрочку и  призывать в армию  всех не посещающих занятия.

14 февраля полицейские наряды врываются в Политехнический институт и избивают десятки студентов перед глазами Профессорского Синклита, который в тот же вечер единодушно подает в отставку. К 20 февраля хунта призывает на армейскую службу 97 сутдентов, а 21 февраля 4 тысячи студентов запираются в здании Юридического факультета, и на его крыше появляется сложенное из картонных листов слово «Свобода». С этажа на этаж летят заветные слова студенческой клятвы: «Мы, студенты Высших учебных заведений, клянемся именем свободы бороться до конца  за победу академических свобод, за университетскую неприкосновенность, за отмену всех подавляющих свободу законов и указов. Клянемся в солидарности со всем греческим сутденчеством...» Ночью на улице Академии зажигаются тысячи свечей, свидетельство тому, что афиняне всем сердцем поддерживают своих детей. На следующий день  студенты мирно покинут Юридический факультет.Видимо, хунта еще не была морально готова к убийству безоружных студентов.

юридический_факультет_афинского_университета_1973_год


20 марта история повторяется, только конец у нее вовсе не такой идиллический. Перепуганный декан факультета Константинос Тумбас вызывает наряды полиции, которые врываются в здание факультета и начинают зверски избивать студентов.

Вот когда запахло настоящей кровью. Убитых не было, но зато – сотни раненых и арестованных, которые первыми испытали на себе худшие зверства режима.

2. Говорит Политехникум!

Хунта совершила не только преступление против морали, ошибка была самой что ни на есть роковой с точки зрения стратегии: диктаторам удалось организовать и сплотить вокруг студенческого вопроса все левые и сопротивленческие силы.

Но было бы неверно считать, что студенты, занявшие здание Политехникума  в среду 14  ноября, были кем-то организованы или имели хоть какой-то мало-мальски четкий план действий. Все началось совершенно спонтанно: здание Политехникума было открыто для всех, кто хотел присоединиться к студентам. Но уже в четверг климат поменялся: создается Координационный комитет из представителей 13 из 15 факультетов, в эфир вырываются первые передачи радио Политехникума, призывающее афинян выйти на улицы и соединить свои силы со студентами. В зданиии Политехникума, кроме студентов,  находятся и политически хорошо организованные строители, которые составляли более дальновидный план  действий, захвата ключевых городских пунктов – Телефонной станции, Электростанции и т.д.

В четверг народ начинает сотнями стекаться к Политехникуму, город охватывает лихорадочное предчувствие чего-то прекрасного и чего-то...ужасного, чего нельзя уже ни остановить, ни проконтролировать.


«Греческий народ, - вещало радиума Политехникума устами студента Димитриса Папахристу, -Политехнический институт станет очагом борьбы... Политехнический институт обороняют только груди студентов...Эта наша общая борьба. Борьба против диктатуры. Против хунты. Против империализма! Долой диктатуру! Да здравствует демократия!»

радио_политехникума


Студентов поддерживают продуктами, им бросают сигареты, шоколад, медикаменты, ибо  всем ясно, что лекарства и перевязочный материал понадобятся скоро, буквально с часу на час.

В пятницу вечером вокруг Политехникума начинаются настоящие сражения афинян с полицией. Строятся первые баррикады, выкорчевываются из мостовой камни, переворачиваются машины, бьются стекла витрин. Проливается первая кровь, пока что снаружи Политехникума, и студенты, засевшие в здании института, на время оказываются  в безопасности. Ворота Политехникума открываются, студенты выстраиваются в параллельные шеренги,  чтобы принять первых раненых и...мертвых... Вместе с ранеными и врачами в здание Политехникума проникают провокаторы, в их роль входит накалить атмосферу, посеять панику среди студентов, расколоть движение. Сражения идут на улице Стадиу, на площади Канингос. на Омонии, город лихорадит. Первые раненые, первые убитые.

перед_политехникумом


Спасительным и неожиданным кажется приказ замминистра Здравоохранения Анастасиоса Самараса: уведомить  врачей, находящихся вне службы и вернуть их в больницы. Этот же приказ, точно заклятие, повторяет и радио Травматического Афинского Центра, нынешней Клиники имени Йоргоса Генниматаса. Пока врачи собираются в больнице и готовятся принять раненых, группа врачей во главе с доктором Никосом Сгуросом войдет в Политехникум для оказания помощи на месте.

Приказ замминистра спасает жизни многим – раненым студентам в Политехникуме, которых машины скорой помощи перевозят в Травмоцентр, спасает самих врачей, когда вскоре после разгрома восстания их будет арестовывать военная полиция нового диктатора Иоаннидиса.

Врачи на четырех машинах скорой помощи несутся к Политехникуму по бурлящим Афинам, на капоте превой из них, размахивая белой простынью, стоит один из членов Студенческого Координационного Комитета.

политехникум_1973 год

3. «Коммунисты жгут Афины!»

«Ну, сволочи, сейчас у меня запляшете!» - подумал я», - рассказывал корреспонденту «Вимагазино» А. Скевофилакас,  в 1973 году призывник в Бронетанковом корпусе в Гуди, двадцатилетний водитель танка, снесшего начисто ворота Политехникума.

О том, что один из главных героев трагедии тридцатилетней давности жив, до сих пор мало кто знал, даже дети самого А. Скевофилакса, аккуратно присутствующие каждый год на школьных празднествах, посвященных годовщинам Политехникума. (Еще одна тема в духе древнегреческой трагедии). Когда же его спрашивали, кем ему приходится тот самый Скевофилакс, который вышиб ворота Политехникума с висящими на них студентами, бывший «танкист-герой» отвечал обычно: «Дальний родственник, погибший в дорожной аварии».

00.30. с 16 на 17 ноября пять танков выползают из Центра в Гуди и направляются  к Политехникуму. Четкого приказа пока нет, но сверху намекают, что будт «жарко».

Танки доползли до Египетской площади и, окруженные волнующимися афинянами, остановились. Люди махали руками и кричали : «Мы- братья!» Но насколько легко убедить в этом человека, глядящего на мир в оптический прицел?

История сохранила имена солдат и офицеров, находившихся в головном танке. Может быть, она и не наказала их по заслугам – многие из них вскоре демобилизовались из армии и ныне живут и здравствуют – но ночью - а в этом нет никакого сомнения - их посещают змееволосые мрачные Эринии, богини мщения и угрызений совести, от которых нельзя укрыться ни та этом, ни на том свете...

Между тем радио Политехникума продолжало вещать голосом Димитриса Папахристу:

«Наши братья призывники не станут стрелять в нас! Мы – безоружны, Политехникум защищают только лишь наши распахнутые груди!  Афинский народ, кричи вместе с нами: "Народ и армия едины! Армия с нами!»

Наконец, по рации А. Скевофилаксу отдают долгожданный приказ: очистить Политехникум!

Через некоторое время гусеницы танков затормозят у Археологического музея, в нескольких десятках метров от осажденного Института.

Димитрис Папахристу делает последнюю отчаянную  попытку:

«Призывники, не подчиняйтесь хунте! Ваши сердца бьются в унисон с нашими! Мы любим вас, греческий народ не держит на вас зла!»

В два часа ночи танк Скевофилакса в последний раз затормозит  перед самыми воротами Политехникума. «Если бы я этого не сделал, то жертв было бы гораздо больше. Многие из студентов отшли от ворот...»- попытается он оправдаться спустя тридцать лет. Не выполнить приказ вообще ему просто в голову не пришло...

Димитрис Папахристу зачинает, точно молитву, Национальный гимн, к нему присоединяются сотни голосов в здании Политехникума.


Хунта дает студентам несколько минут на то, чтобы добровольно покинуть Политехникум. Начинается паника, кое-кто пытается взломать Центральные ворота, но железная дверь в ад заблокирована опрокинутым Мерседесом. Офицер дает сигнал, и уже через секунду запертые ворота разметаны, точно карточный домик, а Мерседес распластан под гусеницами танковой громады. Во двор Политехникума бросаются десятки вооруженных полицейских, начинается кровавая вакханалия Варфоломеевской ночи.

Пришел черед тех, кто три дня безвыходно находился в здании.

4. «Если труп не опознан, то его не существует»

Вряд ли кто может с точностью восстановить черед событий с этой минуты. В этом месте пазл распадается, разметывается, и, наверное, только засевшие на многоэтажках улиц Патисион и Стурнара снайперы могли увидеть более или менее целостную картину происходящего.

Сверху всегда виднее, а главное – очень удобно подбить приглянувшуюся жертву. Особенно интересно было стрелять по самым затравленным , да по «умникам», которые верили в то, что избежали расправы и пытались укрыться в прилегающих переулках, благо их так много в центре Афин! Сверху виднее, а главное – чувствуешь себя чуть ли не господом богом, вершителем судеб, самой судьбой-злодейкой!

Надо признать, что многие военные – не полицейский, а армейские, как простые солдаты, так и офицеры – попытались спасти студентов от зверств полиции: выстроившись в живой корридор, они выводили студентов за ворота Политехникума, пытались дать им хоть малый шанс избежать бойни.

Скевофилакс вспоминает, что выходя за ворота, студенты бросали в его танк сигареты, бутерброды, все, что оставалось от трехдневных запасов.

Ворота Политехникума распахнулись прямехонько в ад: спрятавшись в переулках, студентов поджидали полицейские в штатском. Они колотили их дубинками, избивали нещадно, заталкивали десятками в воронки.

Последний акт будет разыгран в операционных и больничных палатах Травмоцентра, куда ворвутся полицейские наряды, чтобы кончить начатое дело: на глазах у врачей и санитаров, они  стаскивают раненых с кроватей, носилок, операционных столов и избивают, избивают до смерти.

В морге опознание трупов ведется с особой тщательностью, но лишь у немногих имеется при себе тавтотита. Официально опознаны двадцать четыре убитых. Что же стало с остальными? Кем они были? И почему их родственники никогда не объявились публично?

«Если труп не опознан, то его не существует!» - адвокат диктатора Пападопулоса знал, что говорил на суде над палачами Политехникума в 1975 году!

5. Никто не забыт!

В первую после падения хунты годовщину восстания Политехникума на демонстрацию памяти вышли миллион человек. Они шли единым блоком, скандировали  единые лозунги, пели единые песни.

С годами все изменилось. В современных греческих школах старшеклассники с трудом и довольно несвязно могут объяснить, что же конкретно произошло более 40 лет назад. Не говоря уже об учениках младших классов: те вообще зевают с тоской, когда учителя точно жвачку пережевывают равнодушными голосами  обязательные тексты – именно тексты! – о героях Политехникума.

Мы почти ничего не знаем, что стало с восставшими студентами после разгрома восстания и их беспорядочного отступления. Многие из тех, кто сегодня выступает публично, толкает речи и лозунги, либо имели самое косвенное отношение к событиям той ночи, либо вовсе не имели. Что и говорить, в здании Политехникума оказалось тогда много случайных людей. Один из знакомых моих друзей явился туда в среду в брюках –дудочкой и расписной рубашке, решив в общем хаосе найти новую эмансипированную подругу: чем не картинка сексуальной революции?

Другой – один из моих соседей – оказался свидетелем на суде над палачами Политехникума только потому, что шальная пуля ранила его в ногу, когда он – маляр по профессии- красил фасад здания на проспекте Александры утром 17 ноября. Он как ни в чем не бывало вышел в субботу на работу, хорошенько выспавшись в ночь с 16 на 17 ноября и даже не подозревая о том, что ночь-то была Варфоломеевской!

Многие из тех, кто оказался на скамье подсудимых, были живы до последнего времени: диктатор Иоаннидис, глава страшной Военной полиции, был признан морально ответственным за разгром восстания и приговорен семь раз к пожизненному заключению и к 25-ти годам каторжных работ. Иоаннидис умер лишь в августе 2010 года.

Его «коллега» и сподвижник Н. Дертилис был приговорен к пожизненному заключению и 25 –ти годам каторги за хладнокровное убийство на глазах у прохожих одного из студентов. Ирония судьбы: он умер в тюрьме Коридалос в 2013 году, в 40-ую годовщину Восстания Политехникума. С Иоаннидисом они жили чуть ли не в соседних камерах, но между собой не разговаривали.  Иоаннидис же пытался и из своей камеры руководить греческим фашистским движением. Вот только не довелось ему дожить до того, как его духовные дети, члены «Хриси Авги»  стали депутатами греческого парламента!

суд_над_черными_полковниками


Другие соратники полковников вышли из тюрьмы и продолжают жить среди нас.


«Никто не забыт и ничто не забыто!» ежегодно 17 ноября рапортуют греческие школьники, только вот уже очень хочется поставить в конце этой сакраментальной фразы знак вопроса...

Add comment


Security code
Refresh